Семья Мэркофф веками лечила людей, а их клиника считалась местом чудесного исцеления. Но все изменилось в ту роковую ночь, когда миссис Мэркофф была найдена мертвой в подвале больницы.
Ее смерть списали на несчастный случай, но с тех пор в клинике начали умирать пациенты: десятками, будто неведомая сила вытягивала из них жизнь. Больница, когда-то дарившая надежду, стала фабрикой скорби.
Крематорий работал неустанно, пожирая жизни. Говорили, что сам мистер Мэркофф, безутешный в горе, потерял рассудок, превратив клинику в личный склеп.
Больницу закрыли, но легенды о ней живы: каждую полночь из трубы крематория поднимается черный дым, слышны вопли, а в заброшенных палатах зажигаются огни. Смельчаки, пытавшиеся проникнуть внутрь, бесследно исчезали. Говорят, их души теперь питают пламя печи...
Семья Мэркофф веками лечила людей, а их клиника считалась местом чудесного исцеления. Но все изменилось в ту роковую ночь, когда миссис Мэркофф была найдена мертвой в подвале больницы.
Ее смерть списали на несчастный случай, но с тех пор в клинике начали умирать пациенты: десятками, будто неведомая сила вытягивала из них жизнь. Больница, когда-то дарившая надежду, стала фабрикой скорби.
Крематорий работал неустанно, пожирая жизни. Говорили, что сам мистер Мэркофф, безутешный в горе, потерял рассудок, превратив клинику в личный склеп.
Больницу закрыли, но легенды о ней живы: каждую полночь из трубы крематория поднимается черный дым, слышны вопли, а в заброшенных палатах зажигаются огни. Смельчаки, пытавшиеся проникнуть внутрь, бесследно исчезали. Говорят, их души теперь питают пламя печи...