Это не просто заброшенный дом в лесу Луизианы. Это — пищеварительный тракт. Он «проглатывает» людей и не отпускает.
Вы получили отчаянный звонок. Голос в трубке хрипел от ужаса: «Они держат меня здесь... Они всех едят... Они бессмертны!» Связь прервалась. Последние слова — название дома и фамилия Бейкеров.
Тех самых, в чьем доме за три года растворились в тумане более тридцати человек. Полиция разводит руками, но местные знают правду: из этого дома не выходят.
Вы — последняя надежда. Вы переступаете порог, где пахнет плесенью и теплым мясом. Вы здесь, чтобы вытащить того, кто еще жив.
Вы вошли. Теперь — выживите. И помните главное правило этой фермы: здесь едят всех. И вы уже в меню.
Это не просто заброшенный дом в лесу Луизианы. Это — пищеварительный тракт. Он «проглатывает» людей и не отпускает.
Вы получили отчаянный звонок. Голос в трубке хрипел от ужаса: «Они держат меня здесь... Они всех едят... Они бессмертны!» Связь прервалась. Последние слова — название дома и фамилия Бейкеров.
Тех самых, в чьем доме за три года растворились в тумане более тридцати человек. Полиция разводит руками, но местные знают правду: из этого дома не выходят.
Вы — последняя надежда. Вы переступаете порог, где пахнет плесенью и теплым мясом. Вы здесь, чтобы вытащить того, кто еще жив.
Вы вошли. Теперь — выживите. И помните главное правило этой фермы: здесь едят всех. И вы уже в меню.